Слава первым заметил, что стало темнеть. Это его несколько удивило. Он посмотрел на часы: секундная стрелка была неподвижна.

- Эй, сколько на твоих? - крикнул он Андрею.

Тот чертыхнулся:

- Батарейки сели.

- А мои встали.

- Значит, мы без времени. Может, будем обратно выбираться?

- Ну, пошли.

Андрей уверенно зашагал вперед, Слава шел сзади. Его вдруг охватило неприятное чувство: не могли они столько времени провести у малинника, что-то не так. "Нет, слишком богатое у меня воображение", - одернул он себя. Андрей остановился.

- Так. Где-то здесь мы свернули с тропинки. Справа было корявое дерево - вот оно, а слева было видно ЛЭП... Что-то не видно.

- Да стемнело уже. И елки загораживают.

- Не помню я этих елок.

- Так, может, не здесь?

- Да здесь, вот же дерево. Черт! Ладно, на тропинку вышли, ну и потопали.

Топали они не меньше часа. Под конец уже и Андрею стало не по себе. Порой ему казалось, что кто-то недобрый наблюдает за ними из-за деревьев. Раз или два он слышал, как хрустели ветки где-то в стороне, что-то пыхтело. Было уже совсем темно - может быть, виноваты в этом были тучи, наползающие на небо - когда друзья опять оказались у корявого дерева.

Слава охнул. Андрей выругался. В ответ ему вдруг раздался низкий утробный хохот, переходящий в глухое ворчание. В кустах захрустело, на мгновение показалась большая туша неясных очертаний, и снова все замерло и затихло.

- Медведь, - сказал Андрей.

- Сам ты медведь, - пробурчал Слава. - Разве медведи смеются?

- Может, это так сова кричала.

- Ладно, - кивнул Слава. - Я тебе раскрою один маленький профессиональный секрет: писатель-фантаст не должен верить в то, что пишет. Иначе это плохо кончится.